Волшебное кольцо

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был старик со старухою, и был у них сын Мартынка. Всю жизнь свою занимался старик охотою, бил зверя и птицу, тем и сам кормился и семью питал. Пришло время — заболел старик и умер. Мартынка с матерью потужили-поплакали, да делать-то нечего: мертвого назад не воротишь. Пожили с неделю и приели весь хлеб, что в запасе был. Видит старуха, что больше есть нечего, надо за денежки приниматься. Старик-то оставил им двести рублей. Больно не хотелось ей починать кубышку, однако, сколько ни крепилась, а починать нужно — не с голоду ж помирать!



Отсчитала сто рублей и говорит сыну:


— Ну, Мартынка, вот тебе сто целковников; пойди попроси у соседей лошадь, поезжай в город да закупи хлеба; авось как-нибудь зиму промаячим, а весной станем работы искать.


Мартынка выпросил телегу с лошадью и поехал в город. Едет он мимо мясных лавок — шум, брань, толпа народу. Что такое?


А то мясники изловили охотничью собаку, привязали к столбу и бьют ее палками; собака рвется, визжит, огрызается… Мартынка подбежал к тем мясникам и спрашивает:


— Братцы! За что вы бедного пса так бьете немилостиво?


— Да как его, проклятого, не бить, — отвечают мясники, — когда он целую тушу говядины испортил!


— Полно, братцы! Не бейте его лучше продайте мне.


— Пожалуй, купи, — говорит один мужик шутя, — давай сто рублей.


Мартынка вытащил из-за пазухи сотню, отдал мясникам, а собаку отвязал и взял с собой.


Пес начал к нему ластиться, хвостом так и вертит: понимает, кто его от смерти спас.


Вот приезжает Мартынка домой, мать тотчас стала спрашивать:


— Что купил, сынок?


— Купил себе первое счастье.


— Что ты завираешься, какое там счастье?


— А вот он — Журка! И кажет ей собаку.


— А больше ничего не купил?


— Коли б деньги остались, может, и купил бы; только вся сотня за собаку пошла. Старуха заругалась:


— Нам, — говорит, — самим есть нечего: нынче последние поскребышки по закромам собрала да лепешку спекла, а завтра и того не будет!


На другой день вытащила старуха еще сто рублей, отдает Мартынке и наказывает:


— На, сынок! Поезжай в город, купи хлеба, а задаром денег не бросай.


Приехал Мартынка в город, стал ходить по улицам да присматриваться. Попался ему на глаза злой мальчишка: поймал тот мальчишка кота, зацепил веревкой за шею и давай тащить на реку.


— Постой! — закричал Мартынка. — Куда Ваську тащишь?


— Хочу его утопить, проклятого!


— За какую провинность?


— Со стола пирог стянул.


— Не топи его, лучше продай мне.


— Пожалуй, купи: давай сто рублей.


Мартынка не стал долго раздумывать, полез за пазуху, вытащил деньги и отдал мальчику, а кота посадил в мешок и повез домой.


— Что купил, сынок? — спрашивает его старуха.


— Кота Ваську.


— А больше ничего не купил?


— Коли б деньги остались, может, и купил бы еще что-нибудь


— Ах ты, дурак этакий! — закричала на него старуха — Ступай же из дому вон, ищи себе хлеба по чужим людям.


Пошел Мартынка в соседнее село искать работы; идет дорогою, а следом за ним Журка с Ваською бегут.


Навстречу ему поп:


— Куда, свет, идешь?


— Иду в батраки наниматься.


— Ступай ко мне; только я работников без ряды беру: кто у меня прослужит три года, того и так не обижу.


Мартынка согласился и без устали три лета и три зимы на попа работал.


Пришел срок к расплате, зовет его хозяин:


— Ну, Мартынка! Иди — получай за свою службу. Привел его в амбар, показывает два полных мешка и говорит:


— Какой хочешь, тот и бери!


Смотрит Мартынка — в одном мешке серебро, а в другом песок — и раздумался: “Эта штука неспроста приготовлена! Пусть лучше мои труды пропадут, а уж я попытаю, возьму песок — что из того будет?”


Говорит он хозяину:


— Я, батюшка, выбираю себе мешок с мелким песочком.


— Ну, свет, твоя добрая воля; бери, коли серебром брезгуешь.


Мартынка взвалил мешок на спину и пошел искать другого места; шел-шел и забрел в темный, дремучий лес. Среди леса поляна, на поляне огонь горит, в огне девица сидит, да такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.


Говорит красная девица:


— Мартын, вдовин сын! Если хочешь добыть себе счастья, избавь меня засыпь это пламя песком, за который ты три года служил.


“И впрямь, — подумал. Мартынка, — чем таскать с собою этакую тяжесть, лучше человеку пособить. Не велико богатство — песок, этого добра везде много!”


Снял мешок, развязал и давай сыпать: огонь тотчас погас.


Красная девица ударилась оземь, обернулась змеею, вскочила доброму молодцу на грудь и обвилась кольцом вокруг его шеи.


Мартынка испугался.


— Не бойся! — провещала ему змея. — Иди теперь за тридевять земель, в тридесятое государство — в подземельное царство; там мой батюшка царствует. Как придешь к нему на двор, будет он давать тебе много злата, и серебра, и самоцветных каменьев, ты ничего не бери, а проси у него с мизинного перста колечко. То кольцо не простое: если перекинуть его с руки на руку — тотчас двенадцать молодцев явятся, и что им ни будет приказано, все за единую ночь сделают.


Отправился добрый молодец в путь-дорогу. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, подходит к тридесятому царству и видит огромный камень. Тут соскочила с его шеи змея, ударилась о сырую землю и сделалась по-прежнему красною девицей.


— Ступай за мною! — говорит красная девица и повела его под тот камень. Долго шли они подземным ходом, вдруг забрезжился свет — все светлее да светлей, и вышли они на широкое поле, под ясное небо. На том поле великолепный дворец выстроен, а во дворце живет отец красной девицы, царь той подземельной стороны.


Входят путники в палаты белокаменные, встречает их царь ласково.


— Здравствуй, — говорит, — дочь моя милая, где ты столько лет скрывалась?


— Свет ты мой батюшка! Я бы совсем пропала, если б не этот человек: он меня от злой неминучей смерти освободил и сюда в родные места привел.


— Спасибо тебе, добрый молодец! — сказал царь. — За твою добродетель наградить тебя надо. Бери себе и злата, и серебра, и каменьев самоцветных, сколько твоей душе хочется.


Отвечает ему Мартын, вдовин сын:


— Ваше царское величество! Не требуется мне ни злата, ни серебра, ни каменьев самоцветных: коли хочешь жаловать, дай мне колечко со своей царской руки — с мизинного перста. Я человек холостой; стану на колечко почаще посматривать, стану про невесту раздумывать, тем свою скуку разгонять.


Царь тотчас снял кольцо, отдал Мартыну:


— На, владей на здоровье, да смотри: никому про кольцо не сказывай, не то сам себя в большую беду втянешь!


Мартын, вдовин сын, поблагодарил царя, взял кольцо да малую толику денег на дорогу и пустился обратно тем же путем, каким прежде шел. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, воротился на родину, разыскал свою мать, и стали они вместе жить-поживать без всякой нужды и печали. Захотелось Мартынке жениться, пристал он к матери, посылает ее свахою:


— Ступай к самому королю, высватай за меня прекрасную королевну.


— Эх, сынок, — отвечает старуха, — рубил бы ты дерево по себе — лучше бы вышло. А то, вишь, что выдумал! Ну зачем я к королю пойду? Знамое дело, он осердится и меня и тебя велит казни предать.


— Ничего, матушка! Небось, коли я посылаю, значит, — смело иди. Какой будет ответ от короля, про то мне скажи; а без ответу и домой не ворочайся.


Собралась старуха и поплелась в королевский дворец; пришла на двор и прямо на парадную лестницу, так и прет без всякого докладу.


Ухватили ее часовые:


— Стой, старая ведьма! Куда тебя черти несут? Здесь даже генералы не смеют ходить без докладу…


— Ах вы такие-сякие, — закричала старуха, — я пришла к королю с добрым делом, хочу высватать его дочь-королевну за моего сынка, а вы хватаете меня за полы.


Такой шум подняла, что и господи упаси! Король услыхал крики, глянул в окно и велел допустить к себе старушку. Вот вошла она в государскую комнату, помолилась на иконы и поклонилась королю.


— Что скажешь, старушка? — спросил король.


— Да вот пришла к твоей милости; не во гнев тебе сказать: есть у меня купец, у тебя товар. Купец-то — мой сынок Мартынка, пребольшой умница; а товар — твоя дочка, прекрасная королевна. Не отдашь ли ее замуж за моего Мартынку? То-то пара будет!


— Что ты, али с ума сошла? — закричал на нее король.


— Никак нет, ваше королевское величество! Извольте ответ дать.


Король тем же часом собрал к себе всех господ министров, и начали они судить да рядить, какой бы ответ дать этой старухе. И присудили так: пусть-де Мартынка за единые сутки построит дворец, и чтоб от того дворца до королевского был сделан хрустальный мост, а по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех на деревьях пели бы разные птицы, да еще пусть выстроит пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.


Если старухин сын все это сделает, тогда можно за него и королевну отдать: значит, больно мудрен; а если не сделает, то и старухе и ему срубить за провинность головы.


С таким-то ответом отпустили старуху; идет она домой — шатается, горючими слезами заливается.


Увидала Мартынку:


— Ну, — говорит, — сказывала я тебе, сынок: не затевай лишнего; а ты все свое. Вот теперь и пропали наши бедные головушки, быть нам завтра казненными.


— Полно, матушка, авось живы останемся; ложись-ка почивать; утро мудренее вечера.


Ровно в полночь встал Мартын с постели, вышел на широкий двор, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явились перед ним двенадцать молодцев, все на одно лицо, волос в волос, голос в голос.


— Что тебе понадобилось, Мартын, вдовин сын?


— А вот что: сделайте мне к свету на этом самом месте богатейший дворец, и чтоб от моего дворца до королевского был хрустальный мост, по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех на деревьях пели бы разные птицы, да еще выстройте пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.


Отвечали двенадцать молодцев:


— К завтрему все будет готово!


Бросились они по разным местам, согнали со всех сторон мастеров и плотников и принялись за работу: все у них спорится, быстро дело делается. Наутро проснулся Мартынка не в простой избе, а в знатных, роскошных покоях; вышел на высокое крыльцо, смотрит — все как есть готово: и дворец, и собор, и мост хрустальный, и деревья с золотыми и серебряными яблоками. В те поры и король выступил на балкон, глянул в подзорную трубочку и дизу дался: все по приказу сделано! Призывает к себе прекрасную королевну и велит к венцу снаряжаться.


— Ну, — говорит, — не думал я, не гадал отдавать тебя замуж за мужичьего сына, да теперь миновать того нельзя.


Пока королевна умывалась, притиралась, в дорогие уборы рядилась, Мартын, вдовин сын, вышел на широкий двор и перекинул свое колечко с руки на руку — вдруг двенадцать молодцев словно из земли выросли:


— Что угодно, что надобно?


— А вот, братцы, оденьте меня в боярский кафтан да приготовьте расписную коляску и шестерку лошадей.


— Сейчас будет готово!


Не успел Мартынка три раза моргнуть, а уж притащили ему кафтан.


Надел он кафтан — как раз впору, словно по мерке сшит.


Оглянулся — у подъезда коляска стоит, в коляске чудные кони запряжены — одна шерстинка серебряная, а другая золотая. Сел он в коляску и поехал в собор. Там уж давно к обедне звонят, и народу привалило видимо-невидимо.


Вслед за женихом приехала и невеста со своими няньками и мамками, и король со своими министрами.


Отстояли обедню, а потом, как следует, взял Мартын, вдовин сын, прекрасную королевну за руку и принял закон с нею. Король дал за дочкою богатое приданое, наградил зятя большим чином и задал пир на весь мир.


Живут молодые месяц, и два, и три. Мартынка, что ни день, все новые дворцы строит да сады разводит. Только королевне больно не по сердцу, что выдали ее замуж не за царевича, не за королевича, а за простого мужика. Стала думать, как бы его со света сжить; прикинулась такою лисою, что и на поди! Всячески за мужем ухаживает, всячески ему услуживает да все про его мудрость выспрашивает. Мартынка крепится, ничего не сказывает.


Вот раз как-то был он у короля в гостях, подпил порядком, вернулся домой и лег отдохнуть. Тут королевна и пристала к нему, давай его целовать-миловать, ласковыми словами прельщать и таки умаслила: рассказал ей Мартынка про свое чудодейное колечко. “Ладно, — думает королевна, — теперь я с тобою сделаю!”


Только заснул он крепким сном, королевна хвать его за руку, сняла с мизинного пальца колечко, вышла на широкий двор и перекинула то кольцо с руки на руку.


Тотчас явились перед ней двенадцать молодцев:


— Что угодно, что надобно, прекрасная королевна?


— Слушайте, ребята! Чтоб к утру не было здесь ни дворца, ни собора, ни моста хрустального, а стояла бы по-прежнему старая избушка; пусть муж мой в бедности остается, а меня унесите за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство. От одного стыда не хочу здесь жить!


— Рады стараться, все будет исполнено!


В ту же минуту подхватило ее ветром и унесло в тридесятое царство, в мышье государство.


Утром проснулся король, вышел на балкон посмотреть в подзорную трубочку — нет ни дворца с хрустальным мостом, ни собора пятиглавого, а только стоит старая избушка.


“Что бы это значило? — думает король. — Куда все девалося?”


И, не мешкая, посылает своего адъютанта разузнать на месте, что такое случилося.


Адъютант поскакал верхом, освидетельствовал и, воротясь назад, докладывает государю:


— Ваше величество! Где был богатейший дворец, там стоит по-прежнему худая избушка, в той избушке ваш зять со своей матерью проживает, а прекрасной королевны и духу нет, и неведомо, где она нынче находится.


Король созвал большой совет и велел судить своего зятя, зачем-де обольстил его волшебством и сгубил прекрасную королевну.


Осудили Мартынку посадить в высокий каменный столб и не давать ему ни есть, ни пить: пусть помрет с голоду. Явились каменщики, вывели столб и замуровали Мартынку наглухо, только малое окошечко для света оставили.


Сидит он, бедный, в заключении не пивши, не евши день, и другой, и третий да слезами обливается.


Узнала про ту напасть собака Журка, прибежала в избушку, а кот Васька на печи лежит, мурлыкает, и напустилась на него ругаться:


— Ах ты, подлец Васька! Только знаешь на печи лежать да потягиваться, а того не ведаешь, что хозяин наш в каменном столбу заточен. Видно, позабыл старое доброе, как он сто рублей заплатил да тебя от смерти освободил; кабы не он, давно бы тебя черви источили! Вставай скорей! Надо помогать ему всеми силами.


Кот Васька соскочил с печки и вместе с Журкою побежал разыскивать хозяина; прибежал к столбу, вскарабкался наверх и влез в окошечко:


— Здравствуй, хозяин! Жив ли ты?


— Еле жив, — отвечает Мартынка, — совсем отощал без еды, пришлось помирать голодною смертью.


— Постой, не тужи; мы тебя и накормим и напоим, — сказал Васька, выпрыгнул в окно и спустился наземь.


— Ну, брат Журка, ведь хозяин наш с голоду помирает; как бы нам ухитриться да помочь ему?


— Дурак ты, Васька! И этого не придумаешь! Пойдем-ка по городу; как только встретится булочник с лотком, я живо подкачусь ему под ноги и собью у него лоток с головы; тут ты смотри, не плошай, хватай поскорей калачи да булки и тащи к хозяину.


Вышли они на большую улицу, а навстречу им мужик с лотком. Журка бросился ему под ноги, мужик пошатнулся, выронил лоток, рассыпал все хлебы да с испугу бежать в сторону: боязно ему, что собака, пожалуй, бешеная — долго ли до беды! А кот Васька цап за булку и потащил к Мартынке; отдал одну — побежал за другою, отдал другую — побежал за третьего.


Так же напугали они мужика с кислыми щами и добыли для своего хозяина не одну бутылочку. После того вздумали кот Васька да собака Журка идти в тридесятое царство, в мышье государство — добывать чудодейное кольцо: дорога дальняя, много времени утечет…


Натаскали они Мартынке сухарей, калачей и всякой всячины на целый год и говорят:


— Смотри же, хозяин, ешь-пей да оглядывайся, чтоб хватило тебе запасов до нашего возвращения.


Попрощались и отправились в путь-дорогу.


Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, приходят они к синему морю.


Говорит Журка коту Ваське:


— Я надеюсь переплыть на ту сторону, а ты как думаешь?


Отвечает Васька:


— Я плавать не мастак, сейчас потону!


— Ну, садись ко мне на спину!


Кот Васька сел собаке на спину, уцепился когтями за шерсть, чтобы не свалиться, и поплыли они по морю.


Перебрались на другую сторону и пришли в тридесятое царство, в мышье государство. В том государстве не видать ни души человеческой, зато столько мышей, что и сосчитать нельзя: куда ни сунься, так стаями и ходят!


Говорит Журка коту Ваське:


— Ну-ка, брат, принимайся за охоту, начиная этих мышей душить-давить, а я стану загребать да в кучу складывать.


Васька к той охоте привычен. Как пошел расправляться с мышами по-своему; что ни цапнет — то и дух вон! Журка едва поспевает в кучу складывать. В неделю наклал большой скирд! На все царство налегла кручина великая. Видит мышиный царь, что в народе его недочет оказывается, что много подданных злой смерти предано.


Вылез из норы и взмолился перед Журкою и Ваською:


— Бью челом вам, сильномогучие богатыри! Сжальтесь над моим народишком, не губите до конца; лучше скажите, что вам надобно? Что смогу, все для вас сделаю.


Отвечает ему Журка:


— Стоит в твоем государстве дворец, в том дворце живет прекрасная королевна; унесла она у нашего хозяина чудодейное колечко. Если ты не добудешь нам того колечка, то и сам пропадешь и царство твое сгинет: все как есть опустошим!


— Постойте, — говорит мышиный царь, — я соберу своих подданных и спрошу у них.


Тотчас собрал он мышей, и больших и малых, и стал выспрашивать: не возьмется ли кто из них пробраться во дворец к королевне и достать чудодейное кольцо? Вызвался один мышонок.


— Я, — говорит, — в том дворце часто бываю; днем королевна носит кольцо на мизинном пальце, а на ночь, когда спать ложится, кладет его в рот.


— Ну-ка постарайся добыть его; коли сослужишь эту службу, награжу тебя по-царски.


Мышонок дождался ночи, пробрался во дворец и залег потихоньку в спальню. Смотрит — королевна крепко спит. Он вполз на постель, всунул королевне в нос свой хвостик и давай щекотать в ноздрях. Она чихнула — кольцо изо рта выскочило и упало на ковер.


Мышонок прыг с кровати, схватил кольцо в зубы и отнес к своему царю. Царь мышиный отдал кольцо сильномогучим богатырям коту Ваське да собаке Журке. Они на том царю благодарствовали и стали друг с дружкою совет держать: кто лучше кольцо сбережет?


Кот Васька говорит:


— Давай мне, уж я ни за что не потеряю!


— Ладно, — говорит Журка, — смотри же, береги его пуще своего глаза.


Кот взял кольцо в рот, и пустились они в обратный путь.


Вот дошли до синего моря, Васька вскочил Журке на спину, уцепился лапами как можно крепче, а Журка в воду — и поплыл через море. Плывет час, плывет другой; вдруг откуда ни возьмись — прилетел черный ворон, пристал к Ваське и давай долбить его в голову.


Бедный кот не знает, что ему и делать, как от врага оборониться? Если пустить в дело лапы — чего доброго, опрокинешься в море и на дно пойдешь; если показать ворону зубы, — пожалуй, кольцо выронишь. Беда, да и только! Долго терпел он, да под конец невмоготу стало: продолбил ему ворон буйную голову до крови; озлобился Васька, стал зубами обороняться — и уронил кольцо в синее море. Черный ворон поднялся вверх и улетел в темные леса.


А Журка, как скоро выплыл на берег, тотчас же про кольцо спросил. Васька стоит, голову понуривши.


— Прости, — говорит, — виноват, брат, перед тобою — ведь я кольцо в море уронил.


Напустился на него Журка:


— Ах ты, олух проклятый! Счастлив твой бог, что я прежде того не спознал; я бы тебя, разиню, в море утопил! Ну с чем мы теперь к хозяину явимся? Сейчас полезай в воду: или кольцо добудь, или сам пропадай!


— Что в том прибыли, коли я пропаду? Лучше давай ухитряться: как прежде мышей ловили, так теперь станем за раками охотиться; авось, на наше счастье, они нам помогут кольцо найти.


Журка согласился; стали они ходить по морскому берегу, стали раков душить да в кучу складывать. Большой ворох наклали! На ту пору вылез из моря огромный рак, захотел погулять на чистом воздухе.


Журка с Васькой сейчас его слапали и ну тормошить на все стороны.


— Не душите меня, сильномогучие богатыри. Я — царь над всеми раками; что прикажете, то и сделаю.


— Мы уронили кольцо в море; разыщи его и доставь, коли хочешь милости, а без этого все твое царство до конца разорим!


Царь-рак в ту же минуту созвал своих подданных и стал про кольцо расспрашивать.


Вызвался один малый рак.


— Я, — говорит, — знаю, где оно находится: как только упало кольцо в синее море, тотчас подхватила его рыба-белужина и проглотила на моих глазах.


Тут все раки бросились по морю разыскивать рыбу-белужину, зацапали ее, бедную, и давай щипать клешнями. Уж они ее гоняли, гоняли, просто на единый миг спокою не дают; рыба и туда и сюда, вертелась, вертелась и выскочила на берег.


Царь-рак вылез из воды и говорит коту Ваське да собаке Журке:


— Вот вам, сильномогучие богатыри, рыба-белужина. Теребите ее немилостиво, она ваше кольцо проглотила.


Журка бросился на белужину и начал ее с хвоста уписывать. “Ну, — думает, — досыта теперь наемся!”


А шельма-кот знает, где скорее кольцо найти, — принялся за белужье брюхо, прогрыз дыру, повытаскал кишки и живо на кольцо напал.


Схватил кольцо в зубы и давай бог ноги; что есть силы бежит, а на уме у него такая думка: “Прибегу я к хозяину, отдам ему кольцо и похвалюсь, что один все дело устроил; будет меня хозяин и любить и жаловать больше, чем Журку!”


Тем временем Журка наелся досыта, смотрит — где же Васька? И догадался, что товарищ его себе на уме: хочет неправдой у хозяина выслужиться.


— Так врешь же, плут Васька! Вот я тебя нагоню, в мелкие кусочки разорву.


Побежал Журка в погоню, долго ли, коротко ли, нагоняет он кота Ваську и грозит ему бедой неминучею. Васька усмотрел в поле березу, вскарабкался на нее и засел на самой верхушке.


— Ладно, — говорит Журка. — Всю жизнь не просидишь на дереве, когда-нибудь и слезть захочешь; а уж я ни шагу отсюда не сделаю.


Три дня сидел кот Васька на березе, три дня караулил его Журка, глаз не спуская; проголодались оба и согласились на мировую.


Помирились и отправились вместе к своему хозяину, прибежали к столбу.


Васька вскочил в окошечко и спрашивает:


— Жив ли, хозяин?


— Здравствуй, Васенька! Я уж думал, вы не воротитесь; три дня как без хлеба сижу.


Кот подал ему чудодейное кольцо. Мартынка дождался глухой полночи, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явилось к нему двенадцать молодцев.


— Что угодно, что надобно?


— Поставьте, ребята, мой прежний дворец, и мост хрустальный, и собор пятиглавый и перенесите сюда мою неверную жену; чтобы к утру все было готово.


Сказано — сделано. Поутру проснулся король, вышел на балкон, посмотрел в подзорную трубочку: где избушка стояла, там высокий дворец выстроен, от того дворца до королевского хрустальный мост тянется, по обеим сторонам моста растут деревья с золотыми и серебряными яблоками.


Король приказал заложить коляску и поехал разведать, впрямь ли все стало по-прежнему или только ему привиделось. Мартынка встречает его у ворот, берет за белые руки и ведет в свои расписные палаты.


— Так и так, — докладывает, — вот что со мной королевна сделала.


Король присудил ее казнить: по его слову королевскому взяли неверную жену, привязали за хвост к дикому жеребцу и пустили в чистое поле. Жеребец полетел стрелою и размыкал ее белое тело по яругам, по крутым оврагам.


А Мартынка и теперь живет, хлеб жует.



Опубликовано 09.07.2017 admin в категории "Народные сказки", "Русские народные сказки

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *