Иван — мужицкий сын

Завелись у мужика в скирдах крыса и мышь. Мышь была заботлива, а крыса беззаботна — все бы ей по скирдам скакать.


Только и знала — как бы своровать яичко либо цыпленка. А мышь точит и точит зерно, готовит муку на весь год.


Вот снегом все замело, а у крысы поесть нечего. Приходит она к мыши, просит взаймы муки. Дала ей мышь муки.



Весна подошла. У мыши вся мука вывелась. Пошла мышь с крысы долг спрашивать.


Ухватила крыса мышь за хвост, много горя той досталось: избила она мышь в прах.


Подает мышь на крысу прошение в суд. Собрались звери и птицы, начали судить.


Крыса схитрила — всех перепоила: птиц и куниц, медведей и лисиц.


Орел главным судьей был. Вышел орел, прочитал приговор: оставить прошение мыши без последствий. А мышь бойкая была. Видит, что неправильно присудил орел в крысину пользу. Дождалась, когда орел спьяну заснул, взяла и подгрызла ему крылышки. Поехал мужик рано утром нарубить леску, истопить печку. И, вот тебе, наехал на пьяных зверюжин. Испугался, поворачивает лошадей обратно. А орел говорит:


— Погоди, мужичок, не торопись, назад вернись, возьми меня с собой! Корми-пои, пока не поправлюсь, — я тебя отблагодарю.


Мужик год орла кормил. Исправились у орла крылья. Он говорит:


— Полетим теперь ко мне!


Подхватил мужика, и полетели они к орлу. Мужик в гостях у орла год был. Пил, ел, гулял как прошел год, не видал.


Вот собирается он домой. Дает ему орел берестяной коробочек.


— Возьми, — говорит. — Только не открывай, пока домой не придешь.


Шел-шел мужик и думает: «Что же это за коробочек такой? Дай-ка я погляжу, что в нем».


Открыл он коробочек. Посыпались оттуда дома да амбары, лавки — полны товара. Никак он не закроет этот коробочек.


Где ни взялся колдун. Говорит:


— Отдай мне то, чего дома не знаешь, а я тебе помогу.


Мужик подумал: «Все-то я дома знаю. Нечего мне бояться».


Ну и согласился отдать то, чего дома не знает. Колдун договор написал. Дома, амбары и лавки в коробочек сложил.


Пришел мужик домой, глядит — жена его сына родила.


Мужик затосковал, весел с тех пор никогда не бывал. Положил договор в сундук, на самое дно, и никому о нем не сказал.


Живут они, поживают, сын с матерью ничего не знают. Коробочек открыли, амбаров понастроили. А мужик все невеселый.


Вот сравнялось Ивану двадцать два года. Полез он как-то в сундук и увидел договор.


— Что это? — спрашивает он отца. Мужик ему все рассказал.


— Эх, батя, — говорит Иван, — давно бы мне надо было сказать! Ну, не гневайся! Пойду я твой долг платить.


Шел-шел, зашел в лес дремучий. Там стоит дом премогучий, кругом по балясинам человеческими головами обнесен, кожами человеческими обвешан. Является Иван к колдуну. Колдун говорит:


— Давно, давно пора, Иван — мужицкий сын, отцов долг заплатить, мне послужить! Ступай на кухню отдыхать. А завтра за работу.


Пошел Иван на кухню. А у колдуна в кухарках красавица девица, была. И Иван собой красавец. Полюбились они друг другу. Рассказал Иван, откуда он и зачем пришел. Красавица девица говорит:


— Плохи твои дела Иван — мужицкий сын! Хочет тебя хозяин погубить — жизни лишить. Видишь посреди двора колоду? Велит он тебе завтра ее поколоть, порубить, в поленницу дрова сложить.


— То для меня пустое дело! — отвечает Иван. — Силой меня отец с матерью не обидели.


— Не хвались раньше времени, Иван — мужицкий сын! Колода та не простая. Тут не сила, а сноровка нужна. Деревья, что вокруг колоды стоят, такими, как ты, молодцами были. Станешь завтра колоду рубить, увидишь на комле маленький сучочек. Бей по тому сучку топором. Промахнешься — на себя пеняй. Вот велит на другой день колдун Ивану колоду поколоть, порубить, в поленницу дрова сложить. Берет Иван в руки топор. Размахнулся во все плечо и ударил по колоде.


Колода как лежала, так и лежит. А сам он в землю будто корнями врос.


Размахнулся Иван по второму разу. Сильней прежнего ударил.


Колода как лежала, так и лежит. А сам он по пояс дубовой корой оделся.


Тут испугался Иван. Вспомнил, что кухарка ему говорила. Приметил на комле маленький сучочек. Нацелился в него, попал топором.


Загремела колода, на поленья развалилась. Поленья сами в поленницу сложились. Спали с Ивана чары.


Приходит он к колдуну, докладывает: выполнил приказ.


Вышел колдун во двор. Посмотрел — правда. Злоба его взяла, однако вида не показывает.


— Ну что же, говорит, — спасибо за службу, Иван — мужицкий сын. Ступай на кухню отдыхать. Завтра будешь мне неезженого коня объезжать.


Приходит Иван на кухню, смеется.


— Это, — говорит, — для меня дело пустое, коня объезжать.


— Не хвались, Иван, раньше времени, — говорит кухарка. — Хочет тебя хозяин погубить, жизни лишить. Конь-то не простой будет. Дам я тебе три пуда железных прутьев. Когда станет конь подниматься кверху, бей ты его теми прутьями между ушей, сколько сил у тебя хватит.


Вот наутро подвели Ивану неезженого жеребца. Это сам колдун конем обернулся. Сел Иван верхом, поднялся конь выше лесов, чуть ниже облаков. Хочет Ивана на землю сбросить. А Иван к нему крепче прижимается, ногами бока давит, железными прутьями между ушей бьет.


Бил до тех пор, пока конь на землю не опустился. Привязал Иван коня у подъезда. Приходит к колдуну. А тот уже обернулся человеком, лежит в постели, охает:


— Послужил ты мне хорошо и на этот раз, Иван — мужицкий сын. Ну, исполни еще мой приказ: искупайся завтра утром в моей бане.


Приходит Иван на кухню, рассказывает служанке, смеется.


— Разве это работа, — говорит, — в бане искупаться?


Та отвечает:


— Плохо тебе завтра будет, Иван — мужицкий сын!


Хочет хозяин тебя живьем изжарить, кожу содрать, голову на балясину повесить. Ну, ложись спать, утро вечера мудренее.


Испекла она ночью пышку-говорушку. Посадила в баню. А сама с Иваном бежать.


Приказывает колдун наутро слугам баню топить, докрасна раскалить.


Приходит спрашивает:


— Как, Иван — Мужицкий сын, хороша баня?


А пышка-говорушка Ивановым голосом отвечает:


— Баня не скоблена,


Три года не топлена,


Зуб на зуб не попадает.


Рассердился колдун на слуг, что плохо баню топят. Велел еще дров подложить.


Приходит снова, спрашивает:


— Как, Иван — мужицкий сын, хороша моя баня?


А пышка-говорушка отвечает:


— Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.


Взялся колдун сам баню топить. Все дрова пожег. Спрашивает:


Пышка-говорушка отвечает:


— Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.


Открыл колдун дверь, а там пышка-говорушка. Хватился — кухарки нет.


Снаряжает колдун погоню. Слышит красавица девица, что погоня близко, обернулась она свиньей, а Ивана пастухом сделала. Подбегает погоня:


— Тут Иван — мужицкий сын не проходил?


Пастух отвечает:


— Нет, никого не было.


Вернулась погоня ни с чем. Колдун спрашивает:


— Никого не видали?


— Нет никого. Только пастуха со свиньей повстречали.


— Это они самые и были!


Слышит красавица девица, что нагоняют. Сделала она Ивана конем, а сама обернулась репьем. Возвращается погоня ни с чем. Колдун спрашивает:


— Что же, никого не видали?


— Нет, никого. Только конь ходит, а на хвосте у него репей.


— Ах, это они самые!


Побежал колдун сам. Бежит — земля дрожит. Слышит красавица девица — нагоняют. Обернулась она морем, а Ивана селезнем сделала. Стал колдун воду пить, чтобы море осушить. А селезень крякает:


— Чтоб ты лопнул! Чтоб ты лопнул!


Так оно и случилось: лопнул колдун и издох. Прибежал Иван — мужицкий сын со своей невестой домой, к отцу-матери. Свадьбу сыграли. Стали жить-поживать.


Все у них хорошо. Письма мне пишут, только я что-то тех писем не получаю.



Опубликовано 09.07.2017 admin в категории "Народные сказки", "Русские народные сказки

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *